Признаки технофеодализма
В своей книге «Технофеодализм: Что убило капитализм» Янис Варуфакис объясняет, что общего у новой экономической системы с феодальным строем.
Власть в пределах «надела». Технологические компании устанавливают правила на своих платформах и сервисах. Они могут заблокировать доступ отдельным пользователям, обновить интерфейс приложения или совсем удалить его. В свою очередь, пользователи сервиса бесплатно дают технофеодалам свои личные данные: пол, возраст, товарные предпочтения. А отслеживание покупательского поведения позволяет компаниям создавать всё более совершенные рекламные алгоритмы. Так платформы зарабатывают на том, что предлагают аудитории персональную таргетированную рекламу, которую оплачивают сторонние заказчики.
Рента. Греческий экономист считает, что «облачной рентой» становится доступ к цифровым платформам. Сами технофеодалы могут не производить ничего материального, достаточно получать проценты от продаж. По этой схеме работают маркетплейсы: продавцы делятся с площадкой частью прибыли только за факт размещения своего товара там.
Нет конкурентов. Технологические экосистемы защищены от большинства конкурентов. Варуфакис сравнивает такие корпорации с феодалами, которым земля доставалась по наследству или по решению монарха.
В основе технофеодализма лежат новые технологии и правовые отношения.
Примеры технофеодалов
Соцсети. Владельцы платформ формируют инфраструктуру, где собираются пользователи. Ценность соцсетей — в контенте, который создают сами пользователи. При этом пользователи не получают оплату за посты и видео. Монетизация сервиса осуществляется за счет рекламы и подписок. Единственная «оплата», которую получают пользователи, — это доступ к самой платформе. Такая схема является характерной чертой технофеодальных отношений.
Маркетплейсы. По мнению Варуфакиса, они заменяют рынок в его традиционном понимании. Площадка контролирует экосистему покупателей и продавцов. Продавцы обязаны соблюдать установленные правила размещения товаров, платить комиссии и могут быть заблокированы по усмотрению платформы. Покупатели становятся привязаны к площадке благодаря подпискам и бонусам, их сложно переманить на другие сервисы.
Экосистема Apple. Мобильные приложения для iPhone можно размещать только в App Store. Apple не поддерживает установки из сторонних магазинов. При этом компания взимает комиссию за платные загрузки приложений и покупки внутри программы. С одной стороны, для пользователя такой контроль помогает обеспечить высокое качество услуг и безопасность, с другой — аудитория сталкивается с ограничением выбора приложений.
Курьерские службы. Яндекс, Uber и Самокат устанавливают правила работы: алгоритмы ценообразования, условия и время выхода на смену, систему оценки эффективности. В свою очередь, работники сами несут расходы на обслуживание транспорта, топливо и страховку. Платформа же получает значительную часть дохода с каждой поездки или доставки.
Будущее технофеодализма
Внедрение антимонопольных мер. Регулирование может осуществляться со стороны государства. Меры предполагают разделение крупных компаний на части. Так они уменьшатся в размерах и не смогут сильно влиять на рынок. Другой путь — предотвращение слияний. Главная цель — восстановить открытую и конкурентную среду. Но соблюдать эти правила сложно. Кроме того, от такой схемы пострадают пользователи: они лишатся части предоставляемых платформой услуг.
Создание профсоюзов. Варуфакис считает: чтобы социализировать облачный капитал, пользователи должны объединиться. Для этого нужны коллективные движения, которые борются за справедливую цифровую экономику. Один из вариантов — создание сервисов, которые принадлежат пользователям и управляются ими. Обычно таким компаниям сложно конкурировать с техногигантами. Другой путь, который предлагают эксперты, — сделать важные цифровые сервисы, такие как мессенджеры и почта, общественными благами и устранить стимул в виде прибыли.
Развитие цифровой грамотности. Просвещение людей о работе алгоритмов платформ и о контроле за личными данными может изменить рынок. Если аудитория будет покидать платформы, компаниям придется менять правила. Однако сложно убедить аудиторию отказаться от использования комфортных сервисов, к которым они привыкли. При этом Варуфакис рассчитывает, что осознанное поведение пользователей может медленно развиваться, как в свое время развивалась экологическая осведомленность.
Возникновение ИИ-феодалов. Быстрое развитие искусственного интеллекта может изменить положение технокорпораций на цифровом рынке. Для работы нейросетей нужны большие вычислительные мощности, которые предоставляют крупные компании. Это значит, что действующие игроки способны усилить свои позиции благодаря новым технологиям. А если открытый ИИ-проект совершит серьезный прорыв, это даст власть сообществу. Новые стартапы могут нарушить сложившуюся монополию корпораций при условии, что те окажутся слишком медлительными.